Сегодня 20 ноября 2018
Публикация
19.10.18

Борис Титов: «Российская экономика ещё пробежит марафон!»

Малые и средние предприниматели (МСП) – основа экономик во многих государствах. Например, в странах ЕС их доля в ВВП колеблется в пределах 40–80%, в США – порядка 50%. Да и приличную часть населения на Западе обеспечивают рабочими местами именно малый и средний бизнес. В России ситуация хуже. Лишь 22, 3% – доля МСП в ВВП страны. Согласно майским указам президента РФ, через 6 лет эта доля должна достигнуть 40%. Но правильно ли выбран курс правительства на оздоровление экономики и какие есть альтернативы? Об этом «АН» поговорили с бизнес-омбудсменом, председателем «Партии Роста» Борисом ТИТОВЫМ.

БОРИС Юрьевич, как известно, у малого и среднего предпринимательства в России есть два врага – нехватка денежных ресурсов и административное давление. Что вы предлагаете для решения этих и других проблем МСП?

– Развитие экономики невозможно без такого основания, как малый и средний бизнес. Крупные компании могут быть лидерами и выстраивать направление движения, но базовая экономика должна состоять из огромного числа малых, средних и даже микропредпринимателей, которые и создают благосостояние для всей страны. Это большой миф, что МСП у нас в стране мало. Их очень много по сравнению даже с другими странами. Просто не все в тени – ни ФНС, ни ПФР их не видят. Наша экономика сегодня на 39% в тени, а люди, в ней задействованные, по сути, не имеют никаких отношений с государством, кроме того, что у них есть паспорта РФ.

Сегодня важно дать таким предпринимателям уверенность в том, что можно работать легально, что это можно делать ненакладно и неопасно. Как конкретно это сделать, мы сформулировали в программе «Свет для гаражной экономики», где чётко прописаны необходимые шаги.

К слову, только страховые взносы в 30% убивают любое желание выйти в свет! Даже некоторые известные рестораны работают по налогосберегающим схемам, не только малый бизнес.

Что мы предлагаем? Например, для самозанятых правом на ведение бизнеса должен быть патент, который был бы не дороже 20 тысяч рублей в год, выдавался бы сроком до трёх лет и не по 4 видам деятельности, как сегодня, а по 45. Чтобы упростить регистрацию в качестве ИП, мы предложили и проработали с государством механизм, при котором сама покупка патента уже является регистрацией. А окончание его срока действия автоматически вела бы к снятию с налогового учёта. В итоге бюрократии меньше, а у самозанятого появляется возможность брать кредит на бизнес уже не как физлицо.

Что касается административного давления, то здесь мы предлагаем малый бизнес вообще оградить от проверок. Плюс объявить амнистию для тех предпринимателей, кто уже долгие годы выплачивает зарплату в конвертах. Им же тоже не с руки выходить из тени – контролирующие органы обязательно поинтересуются: мол, а где ты, друг, был раньше?

Кроме того, мы предложили снизить страховые взносы до 14%. Нет смысла увеличивать пенсионный возраст – это не решает корень проблемы, когда больше трети бизнеса вообще ничего не платит. Поэтому 14% страховых платежей – это как раз столько, сколько бизнес готов платить, и одновременно это достаточная сумма для выплат пенсий, если провести иную пенсионную реформу. В чём она должна заключаться? Во-первых, отменить обязательную накопительную часть. Во-вторых, вернуть выплаты напрямую от Минфина т.н. старым пенсионерам, которые работали в СССР и не успели накопить пенсию в «новой» России. До 2002 года им платили напрямую из бюджета – поэтому ПФР был здоровый и богатый. Когда же на них повесили эту обязанность, тут-то и начались проблемы.

В результате низкая ставка взносов даст стимул обелению, и в итоге 14% станут большим приобретением, чем 30%, которые фактически не платятся.

– Как государству такие идеи?

– Как видите, пока не очень. Вместо повышения пенсионного возраста мы говорили о том, что можно вообще от него отказаться. Размер и время выхода на пенсию высчитывались бы по наработанному стажу. Причём этот стаж по разным профессиям может быть разный. Главное, что по такой системе выход на пенсию при непрерывной работе был бы раньше, чем по новым правилам.

– Если говорить о майских указах Владимира Путина, которые касаются МСП, то как оцениваете их реализацию?

– В указах 2018 года появился новый KPI, который говорит, что в малом бизнесе должны работать 25 миллионов человек к 2024 году. Для выполнения этой задачи в правительстве подготовили дорожную карту, увеличили сумму поддержки МСП до сотен миллиардов рублей, упростили доступ к кредитованию… Все эти решения правильные, но всё-таки носят косметический характер. Если бизнесу изначально невыгодно работать в существующих условиях, слишком высокие налоги, если по-прежнему сильное административное давление, то до кредитов вообще дело не дойдёт. Предприниматель просто откажется что-либо вкладывать.

– Где же тогда искать новые точки роста российской экономики?

– На эту тему мы написали программу среднесрочного развития России до 2025 года «Стратегия роста». Вторую программу написала группа Алексея Кудрина, который, по сути, в нулевые годы и заложил основы нашей нынешней экономики. Правда, заключается она в каких-то гуманитарных и общечеловеческих вещах, мол, будем летать на дронах через 30 лет. А до тех пор не нужно менять жёсткую финансовую политику: «денег нет, но вы держитесь». Дескать, главное – бюджетная дисциплина, а там всё само наладится. Но так дело не пойдёт!

Для того чтобы внедрялись инновационные технологии, нужно оживить экономику, сделать её разнообразной, конкурентной. Обязательно нужна связная и чёткая промышленная политика, то есть того, чего не хватает конкретным отраслям, конкретным предприятиям. Достаточно спросить любого директора, собственника – объяснят до крайности простыми и понятными словами. Бизнес видит растущие издержки производства, отсутствие экономической определённости. Кудринцы говорят нам про плохие институты. Но предприниматели взвешивают любую ситуацию на весах: риски, доходность. Риски для бизнеса в нашей стране действительно высоки, но они не выше, чем в 90-е. Основная проблема – не в рисках, а в низкой доходности. Рентабельность нашего бизнеса сегодня ниже, чем в 2014 году. Вот эту ситуацию и надо менять.

Наша стратегия – об экономике процессов. И состоит из макроэкономики и микроэкономики. В макроэкономике мы говорим о том, что нужна новая среда. При нынешней ставке ЦБ у нас никогда не будет дешёвых кредитов. Отдельные институты, конечно, могут субсидировать, но в целом всю страну не просубсидируешь. Поэтому нужна мягкая денежно-кредитная политика, которая бы стимулировала инвестиции.

Ещё одним инструментом должна стать новая налоговая система. Сегодня цифровые технологии двинулись вперёд, и они позволяют не просто ковровой бомбардировкой снимать со всех одинаковый процент прибыли, а нацеливать налоги на те сектора экономики, где есть сверхдоходы, и уменьшать в тех сферах, где прибыль низкая или же требуется стимуляция к росту. Причём в целом общая нагрузка на бизнес должна снижаться. Это враньё, что у нас одни из самых низких налогов в мире. Совокупная налоговая нагрузка (с учётом страховых взносов) у нас составляет 47, 5%, немногие страны в мире демонстрируют более высокий показатель.

Вдобавок у нас большие проблемы с покупательским спросом. 75% предпринимателей отметили, что за 4 года, с момента падения цен на нефть, ситуация не улучшилась. А чуть меньше половины заявили, что непосредственно у них спрос продолжает падать. Поэтому здесь нужна активная позиция государства. Во-первых, необходимо субсидирование ипотеки до уровня в 5%. Это небольшие деньги для государства, но в итоге дадут серьёзный толчок развития на строительном рынке. Во-вторых, необходимо стимулирование нуждающихся слоёв населения. То есть субсидии в виде карточек на еду и лекарства для людей, которые не могут себя обеспечить. Это не только поможет бедным слоям населения, но и даст спрос, который подстегнёт развитие нашего сельского хозяйства и фармотрасли.

Если же говорить о микроэкономике, то здесь мы предлагаем порядка 100 моделей кластерного бизнеса. Это формат, при котором происходит объединение предпринимателей по интересам. Например, можно создать кластер производства мясных продуктов в Калмыкии. Сегодня предприниматели там не могут объединиться своими силами. В Калмыкии есть сотни чабанов, которые пасут скот, но они неэффективны. Потому что каждого из их бычков после полугодового выпаса надо «докормить» в стойле в течение ещё 4 месяцев – чтобы они набрали нужный вес и их продажа была выгодной. Но каждый чабан же не может построить себе откормочный пункт. Кроме этого, бычков же надо переработать, а значит, нужны серьёзные мясокомбинаты. До сих пор отдельные предприниматели пытаются всё это создать, но у них нет гарантий поставок мяса в нужном количестве. И поэтому мясопереработчиков, откормочников, пастухов – их нужно объединить в один кластер. Когда государство создаёт условия, а частный бизнес в это вкладывается, то тут же вокруг такого кластера появляются те, кто будет вакцины изобретать, готовить кадры, заниматься породой и генетикой.

Подобное применимо и в других отраслях. Например, есть потенциал для кластера газопереработки на Балтийском море. Мы экспортируем газ, но до сих пор не построили ни одного ГПЗ, который мог бы производить нефтехимические продукты прямо в порту. Чтобы потом продукцию было проще отгрузить морем, чем тянуть вглубь России на переработку и гнать её обратно.

Другой пример – социальный кластер для людей старшего возраста. Мы предлагали в Кабардино-Балкарии, где красивейшая природа, создать комфортные условия для жизни пенсионеров и дать им возможность добровольно туда переехать из мест, где не так просто жить, например с Крайнего Севера. Там для них можно создать удобные условия жизни: с одной стороны, медицинское обслуживание, общение, а с другой – дать места, где они могли бы при желании работать, условно, в саду, мастерских и т.д.

Такие кластеры уже своим существованием будут формировать большой инвестиционный интерес. Те же строительные компании будут понимать, что их там ждут и вложения окупятся. Соответственно, и производители стройматериалов будут обеспечены спросом.

– 2 года назад вы назвали российскую экономику «дохлой». Глядя на сегодняшнее положение дел и предпринимаемые властью шаги, пациент скорее жив или мёртв?

– Пациент сильно болеет. И если мы будем давать ему только аспирин, сбивать температуру, то ничего не произойдёт. Сегодня нужны сильные антибиотики и стимуляторы роста (не допинг, конечно!). И если правильно выстроить лечение, то он не только встанет на ноги, но и пробежит марафон. Всё в руках доктора!

Источник: www.argumenti.ru